Мама моя, Анна Алексеевна Юдина, родилась в д. Овыскурт. Она родная сестра Макс-ойки, который прожил 105 лет. Мама вспоминала, что в детстве ей пришлось много трудиться – родители держали большое хозяйство, в том числе коров и лошадей. В 16 лет её отдали замуж за Игната Константинова. «Думала, там станет поменьше работы, а там было то же самое», – смеялась позже мама.

Муж охотился, поэтому, как и все охотники, много времени проводил на промысле. Там он и заболел. Привезли домой, но уже не спасли – он умер. Мама осталась с двумя детьми – Вовкой (1924 г.р.) и Катей (1926 г.р.). Потом она вышла замуж за Семёна Прокопьевича Ангашупова, моего папу.

Женились, наверное, в 1933 г. У папы было уже шестеро детей. Его первая жена Федора Васильевна умерла в 1930 году. Младшенькой была дочка Катя. И в новой семье стало две Кати. Их звали Ун-Катя (Большая Катя) и Ай-Катя (Маленькая Катя). А потом родились: Рая, я (в 1935 г.), Толик и Света.

Родители держали пять коров, не меньше десятка овечек, много лошадей (во время войны лошадей забрали на фронт). Мы всегда помогали управляться. Никто и не спрашивал, хотим мы это делать или не хотим. Просто у всех были свои обязанности. Кто-то сено возил, кто-то навоз убирал… Мы, маленькие, гоняли скот зимой на водопой в протоку. Там были специальные проруби. Никогда не смели ослушаться папу или маму. Они строгие были.

Если к маме заходили женщины, она только взглянет на нас – мы тут же уходим в другую комнату. Слушать взрослые разговоры детям было нельзя. Если за столом угощали гостей – там детям делать было нечего. Когда мы стали постарше, мама учила нас сплетни не заводить и в люди не таскать. В 30-40-х годах ещё было заведено у женщин лицо от мужчин закрывать платком. И мама тоже так поступала. В 1950-х годах такого уже не было. Нас, детей, это уже совсем не коснулось.


Семья Ангашуповых.
Передний ряд: Анна Алексеевна, Светлана, Семён Прокопьевич, Екатерина Константинова (Ун Катя);
задний ряд: Раиса, Нина, Анатолий. Д. Лохтоткурт Микояновского района
Ханты-Мансийского национального округа. 1950 г. Из архива автора

 

Дома полы были некрашеными, и мы по очереди мыли их каждый день. По-другому было нельзя, потому что в дома постоянно толкалось много людей: мы сами, ещё люди приходили и приезжали, кто-то ночевать оставался… Вот и скоблили ножами, шоркали песком. А в бане – тем более. Там полки и полы даже жёлтыми были, вот до чего их там скоблили и мыли. Мама строго за этим следила.

В бане мама и лечебные процедуры проводила. Кто простудится – бочка с хвоёй, веники. Борька, внук папиного брата, у нас долго жил, потому что у него все тело и особенно голова были в огромных коростах. Мама его мазала медвежьим салом и в бане его сама мыла, может щелоком тоже. Мы думали, что он всегда лысый будет, но мама всё-таки вылечила его – у него потом густая кудрявая шевелюра отросла. Борис жил у нас, а к зиме вся семья тётки Варвары перебиралась к нам. Павел Александрович, её муж и папин племянник, был в это время на фронте. Кто им дрова готовить будет? В семье одни девчонки да семилетний Борька.

Записано в марте 2017 г.

Н.В. Крюкова
(с. Шеркалы Октябрьского района
ХМАО-Югры)