Ландшафтная экспозиция музея «Торум Маа» зимой

Ландшафтная экспозиция музея «Торум Маа» зимой

Экскурсия по ландшафтной экспозиции Этнографического музея под открытым небом «Торум Маа» начинается с лестницы, которая, кажется, устремлена прямо в небо. Впереди и вверху виден просвет, но до него ещё нужно дойти. Поднимаясь по лестнице, вы любуетесь величавыми соснами, кедрами, пихтами и елями. Если дело происходит зимой, то вы попадаете в сказку, в пространство вне реальности – настолько красив зимний наряд этих огромных деревьев, которых в нынешнем лесу после столетних уже лесосечных работ, увы, не встретить. Если же вы пришли в музей летом, то из знойного города попадёте в прохладу хвойного леса; нос будет щемить от запаха хвои, а голова начнёт сладко кружиться как в детстве на карусели.

На вашем восхождении к небу будет несколько обзорных площадок для отдыха телу и восторга душе. На первой можно увидеть самую величественную ландшафтную картину югорской столицы – обширную пойму, в которой могучая светлая Обь принимает в себя тёмного сильного Иртыша. На второй площадке взгляду откроется смелый импрессионизм югорского пейзажа, где синь воды и неба соседствует с зеленью лесов и желтизной песков обской террасы. Следует последний рывок вверх – и вы вырываетесь на свет, на верх одного из семи холмов, которые, согласно легенде, стали основанием для столицы Ханты-Мансийского округа. Здесь уже ничто не мешает общению человека и неба. И потому название «Музей под открытым небом» – это не образчик профессиональной лексики и не поэтическая метафора, это очевидная истина.

Е.Д. Айпин. По: https://depcultura.admhmao.ru/vse-novosti/1810522/

Е.Д. Айпин. По: https://depcultura.admhmao.ru/vse-novosti/1810522/

Здесь на зелёном ковре под защитой вековых деревьев и расположена ландшафтная экспозиция музея «Торум Маа». И первым музейным комплексом, который встречает входящего в Мир хантов и манси, являются постройки со стойбища известного хантыйского прозаика и политика Еремея Даниловича Айпина – летний дом, лабазы, навес…

Историю их появления здесь Еремей Данилович рассказывал так: «У коренных жителей Севера были поселения по временам года: весенние, летние, осенние и зимние. В этом доме жил мой дядя Василий, а я приезжал к нему в гости. У нас тоже было летнее поселение, мы все там жили, а рядом стоял дом дяди. Мой дядя был очень работящим человеком. Он этот дом возводил один, с утра до вечера стучал топором. После его смерти поселение опустело. Я решил перевезти все дядины постройки – летний дом, два лабаза, навес-коптильню, священный навес для останков медведя, кожемялку – в музей под открытым небом. Новые условия подталкивали к этому. Раньше поселение стояло на берегу большой реки Аган. Когда началось строительство посёлков для нефтяников Радужный и Новоаганск, по речной магистрали началось оживлённое движение катеров, лодок… Настоящий проходной двор. Жить на берегу Агана стало невозможно. Приезжие не всегда были порядочными людьми, они могли украсть лодку, поджечь дом или хозяйственные постройки… Поэтому мы вынуждены были переселиться с аганского русла на протоку, там у нас было весеннее и летнее поселения.

Этому лабазу сто лет. Его строил мой дедушка, а он был 1912 года рождения. Обычно строили в лесу, в заповедных местах, подальше от людей, чтобы никто не видел. А дощатый навес для лодок по подобию старины сделал мой отец. Тут ещё кожемялка стояла, её делал мой брат. Принцип её работы такой – вставляешь шкуры в барабан и крутишь жердь. Так мяли шкуры животных.

«Летний дом» Е.Д. Айпина снаружи «Летний дом» Е.Д. Айпина внутри Перед «летним домом» Е.Д. Айпина. Сотрудники музея «Торум Маа» проводят семинар по изготовлению берестяных изделий

Этот летний дом я сам перевозил. Тогда я работал в Окружном доме народного творчества. Сначала мы перевезли и установили пять строений – к открытию музея они уже стояли. Потом случился небольшой пожар, после которого в летнем доме стены немного обгорели и стали чёрными, хотя первоначально были красноватыми. Изначальный красноватый оттенок стен возник оттого, что в доме использовали дымокур.

Летние поселения всегда ставили у реки. Жили в них до второй половины сентября, а перед ледоставом переселялись на так называемые осенники (временные поселения на осенний период). На них возводились, в основном, деревянные жилища, но при отсутствии таковых могли поставить и берестяной чум. Такой чум стоял постоянно, его уже не переносили.

Весной тоже были промежуточные поселения, их организовывали на протоке. Потом, когда появлялись проталины, переезжали в летние юрты на берегу водоёма. Круг замыкался».

Евдокия Андреевна Нёмысова

Евдокия Андреевна Нёмысова

Продолжает экскурсию с рассказом об истории создания музея Евдокия Андреевна Нёмысова – кандидат педагогических наук, отличник народного просвещения, заслуженный учитель Российской Федерации: «Мы находимся на высоких землях вдоль Иртыша и таинственной Оби. Такие необычайно высокие участки ландшафта, которые всегда привлекали и привлекают взор человека, у обских угров почитались за святые места. 

Впервые я увидела эти холмы в 1950-х гг., когда ехала учиться в Ханты-Мансийск. После того, как эти горы открылись нашему взору, мы плыли до берега ещё пять часов. А когда подъехали, увидели высокие обрывы чистого песка… Сейчас на этом месте «Мамонты» стоят, а раньше был пионерский лагерь имени Героя Советского Союза Зои Космодемьянской. И только обогнув это место, мы подъехали к пристани Самарово. Я была настолько потрясена такими огромными, как мне тогда показалось, деревьями на этих холмах, что в первом же письме домой написала: «В Ханты-Мансийске такие высокие деревья…, в два раза выше, чем у нас». Вот таким было мое первое свидание с городом. 

В 1983 г. мы создали ансамбль «Аранг Мосьнэ» («Поющая сказочница»). Руководителем была Зоя Никифоровна Лозямова. В то время в Окружном доме коренных народов Севера (ОДКНС) стали циркулировать слухи о создании музея под открытым небом, где будут представлены предметы нашей национальной культуры. Зачинателями этого дела стали поэт Юван Николаевич Шесталов и писатель Еремей Даниловаич Айпин. Вот на этих холмах и стали искать место для музея. Исследовали разные места и остановились именно на том месте, где он существует сейчас.

Естественно, участники нашего ансамбля «Аранг Мосьнэ» вместе с поэтессой Марией Кузьминичной Волдиной, знатоками традиционной культуры Зоей Никифоровной Лозямовой, Светланой Павловной Кононовой (Молдановой) и другими стали активно участвовать в создании музея.

Помню, когда закладывали первый камень будущего музея, все очищали это место от бытовых отходов и ставили столбы для забора, а в это время Геннадий Степанович Райшев изготавливал монументальных идолов, Николай Волдин делал священный лабаз.

В долгожданный день открытия музея надо было сделать йир – жертвоприношение духам-покровителям. Ю.Н. Шесталов, Г.С. Райшев, директор ОДКНС А.Г. Бардин и другие мужчины провели этот разрешённый только мужчинам обряд – принесли в жертву духам-покровителям петуха. Этим было положено начало открытия музея. А название музею придумал Юван Николаевич Шесталов: «Торум Маа» – «Небесная Земля».

Точное название! Это место очень близко к небу. Здесь всегда очень красиво: летом – умиротворённо стоят зелёные деревья, зимой – словно в сказке, все (деревья, постройки, идолы) в снеговых шапках. Дышится тут легко в любую погоду.

Я более десяти лет проработала в ансамбле «Аранг Мосьнэ». Мы ездили с гастролями по всей территории округа и не только. Но самой любимой сценической площадкой было крыльцо летнего дома в музее «Торум Маа». Наш ансамбль всегда приглашали в музей, когда приезжали гости, всевозможные делегации. Мы встречали их нашей визитной карточкой – песней «Лапыт най». Слова сочинила Зоя Никифоровна, мелодия народная. Этой песней мы открывали свои концерты. Если кратко, содержание песни таково:

Мы встречаем гостей со всех истоков речек и земель.
Сюда, в Ханты-Мансийск, приезжают молодые,
Чтобы учиться, нести знания,
Чтобы рассказать о нашей священной, богатой, богатырской земле
Своим детям, людям, своему народу,
Всем, кто приезжает в наш край…

Кроме выступления с ансамблем, я всегда приводила в музей всех своих друзей, которые приезжали ко мне в гости. В советский период нам негде было поклоняться своим богам, и мы молча несли свою культуру в себе, а теперь есть открытое место, куда мы можем прийти и поставить чашу с едой нашим духам-покровителям и положить материал в священный лабаз… 

Для меня «Торум Маа» – это святое место».

Музей, созданный волей и силами хантов и манси, стал визитной карточкой Ханты-Мансийска и округа. Всех официальных гостей ведут именно сюда. Например, здесь побывали два президента Венгерской республики: в 1993 г. – Арпад Гёнц, в 2008 г. – Ласло Шойом. В 1993 г. из Республики Марий Эл приезжал первый Президент Фонда содействия развитию культур финно-угорских народов Николай Никандрович Гаврилов. Был в гостях и экстрасенс из Бурятии. Он говорил об особо сильной энергетике музея «Торум Маа».

Музейная площадка как магнитом притягивает также этнографов, археологов, историков. Только одно имя – Роза-Луиза Винклер из Германии. Впервые она побывала в Ханты-Мансийске ещё в 1980-х гг., когда о культуре обских угров ещё ничего не знала. И была очарована. Потом она училась в Тюменском государственном университете, там же проходила стажировку. И в итоге стала исследователем научного наследия известного немецкого угроведа Вольфганга Штейница.

Но, конечно же, самым многочисленным отрядом экскурсантов становятся не официальные лица и не учёные, а многочисленные гости столицы округа. «Торум Маа» – этот концентрированной слепок культуры обских угров – даёт возможность за короткое время увидеть и узнать два сибирских народа – хантов и манси. Проникнуться уважением к их культуре и истории. И увезти с собой добрую память о нашей земле и людях, на этой земле живущих.

Н.К. Партанов
(г. Ханты-Мансийск)

Литературная обработка: Я.А. Яковлев